Известный российский журналист проливает свет на многие непопулярные методы властей

МУСА МУРАДОВ: Силовики не мешали выезду кавказской молодежи в Сирию, а потом начали ее уничтожение

Сегодняшнее видео-интервью в рамках проекта «Полчаса» – это беседа с журналистом, обозревателем Издательского дома «Коммерсант» Мусой Мурадовым. Автором данного цикла является журналист, известный режиссер, кинодокументалист Ильяс Богатырев.

Муса Мурадов:

В советское время журналист и издание, в котором он трудился, были частью системы. Сейчас картина иная.

Я против того, что внутрироссийские СМИ имели какую-либо подчиненность, материальную или родственную связь с властью. Это порочно для власти и СМИ.

Когда есть журналисты, которые могут говорить о недостатках власти, в конечном счете, это полезно для нее.

Молодые люди, числившиеся в списке «неблагонадежных», не испытывали никаких трудностей в оформлении заграндокументов (для выезда в Сирию – On Kavkaz). Мой источник считал, что была негласная установка, чтобы им не мешали с получением документов. Чем меньше их останется в стране, тем лучше, чтобы уменьшить риски при проведении Олимпиады.

Я не могу до сих пор понять, что же за монстр такой ИГ?! Откуда взялись скопища людей, которые вооружены главным образом идеей?! Откуда поступают бесконечные боеприпасы? Почему не могут убить этого дракона? Где источник живительной силы этого дракона? Когда нет ответа на вопросы, тогда рождаются экзотические ответы.

Контрпропаганды нет вообще. На главном российском канале должна быть программа, где формировался бы образ настоящего мусульманина. Наличие такой программы или канала являлось бы частью контрпропаганды.

Один молодой человек черпал представления об исламе из лекций Саида Бурятского, а другого источника у него не было. Поэтому и происходит пополнение рядов ИГ – нет контрпропаганды.

Власти не хочется отчитываться перед обществом. Если открыто предоставлять слово террористам, их откровения могут вызвать много вопросов к власти.

Каждый час штурма стоит больших денег… И силовики без необходимости рушили дом.

Градус кавказофобии понизился.

Политическая элита северокавказских республик развивается. Изменения заметны, они научились говорить с журналистами, скрывают то, что надо скрыть… Характеризуя политическую ситуацию, многие сразу обсуждают кланы. По-моему, это уже не совсем точно отражает. На Северном Кавказе обыкновенное бюрократическое правление, они представляют Кремль.

….

Думаю, отмена прямых выборов, прежде всего, нужна была Кремлю. Влиять на региональных лидеров, которые попали на свои должности не путем прямых выборов, Кремлю удобнее.

Тоторкулов абсолютно пророссийский политик. Я был удивлен, что он не был допущен к выборам. Я думаю, что испугались его популярности, что он может позволить себе некоторую самостоятельность в Госдуме.

Кровная месть – институт внутривайнахского общества.

Инициативу ввести наказание за отрицание или одобрение депортации народов поддержали все законодательные органы регионов России, кроме Северной Осетии. Истинной причины почему, я не знаю.

Считаю, что закон должен был быть поддержан так же, как и за отрицание Холокоста, репрессий по национальному признаку.

Решения, которые принимаются по Северному Кавказу, в основном спонтанные и ситуативные.

Какие рабочие места возникнут для местных жителей на горнолыжных курортах Кавказа? По пальцам можно пересчитать. По моим ощущениям, четкой политики по экономическому, социальному развитию региона у Центра нет. В этом большая проблема.

 

Источник: OnKavkaz

Нравится(0)Не нравится(0)